Документы

Выступление Руководителя Россотрудничества К.И.Косачева на открытии VIII Ассамблеи Русского мира

Ассамблея Русского мира 2014 года посвящена теме «Культура и время». И я считаю это не просто верным, но и принципиально важным в нынешней ситуации, когда многие говорят о войне, вести разговор о культуре. Более того: разговор о культуре неминуем и обязателен, если речь идет о Русском мире, поскольку это явление, прежде всего, культурного порядка. Он не ограничивается исключительно соотечественниками, русскими этническими диаспорами за рубежом.

 

Петр Щедровицкий определяет Русский мир как сетевую структуру больших и малых со-обществ, думающих и говорящих на русском языке, сложившуюся на планете в течение ХХ века под воздействием тектонических исторических сдвигов, мировых войн и революций. Как видим, формирование этого явления происходило не по причине какой-то особой черты характера нашей нации – склонности к кочевничеству или перемене мест жительства. Русское глобальное рассеяние – это следствие целой череды исторических событий, которые буквально выбросили миллионы наших соотечественников за пределы своей Родины. Отчасти можно, наверное, говорить, что Русский мир не по своей воле стал именно Русским миром.

 

Однако сегодня это – культурно-историческая данность, которая уже оказывает влияние на мировые события до такой степени, что именно концепция Русского мира оказалась в центре пристального внимания многих политиков и экспертов зарубежных стран. Прежде всего, необходимо отметить, что Русский мир – это именно объективно существующая реальность, а не некая выдумка наших внешнеполитических идеологов. Процитирую Директора Института этнологии и антропологии РАН Валерия Александровича Тишкова: «Не каждая страна, создавшая диаспору, создает свой мир». Понятие «Русский мир» связано с воспроизводством определенной культуры: «Если в мире для того, чтобы чувствовать себя культурным человеком, необходимо знать, кто такие Чайковский, Чехов, Достоевский, Кандинский, то мы создали некоторый культурный арсенал, который входит в мировую культуру».

 

Это очень важный вывод, который выходит далеко за рамки собственно этнического компонента. Мы говорим о русской культуре и обо всех, кто ощущает себя в ее лоне. Мы говорим о русском языке и обо всех, кто на нем говорит и мыслит. Но, подчеркну – это все именно культурные, а не политические категории. Ведь нам приходится с сожалением констатировать, что, например, на той же Украине друг против друга с оружием в руках сражаются люди одной культуры, одного языка и одной веры. Однако это ни в коей мере не умаляет и вывода о том, что многие взялись за оружие, готовы рисковать своей жизнью, чтобы отстоять свое право говорить на своем языке и считать себя русскими.

 

Да, тема нашей ассамблеи - «Культура и время». Но все мы, наверное, с тревогой ощущаем, что где-то в подсознании звучит и подзаголовок: «Война и мир» – Война и Русский мир. Потому что рядом с нами, в самом сердце Русского мира сейчас идет настоящая война. А война внутри Русского мира – это всегда гражданская война, какие бы мотивы в ней не присутствовали.

 

Геополитические противоречия между странами и глобальными центрами силы никуда не делись с уходом идеологического противостояния ХХ века между двумя мировыми системами. Однако, пожалуй, впервые после окончания «холодной войны» эти противоречия, во-первых, столько масштабно и непосредственно затронули нашу страну, и, во-вторых, имеют своим эпицентром Русский вопрос и Русский мир.

 

Именно драматические украинские события, думаю, многих из нас заставили серьезнее и глубже задуматься о ценностях, принципах, составных частях и границах Русского мира. Русский мир, как явление планетарного масштаба – ведь это, по сути, русский ответ на глобализацию. И этот ответ даже по своему названию прямо противоположен самоизоляции, которую кто-то пытается разглядеть в актуальных действиях России. Ведь нас упрекают в том, что, мол, Россия использует свои этнические «пятые колонны» для внешней экспансии – но тогда причем тут изоляция?

 

Вообще, нас чаще всего вслух подозревают и обвиняют совершенно не в том, чего боятся на самом деле. Говорят, например, про некое «изгойство» России и ее непопулярность в мире, но очень нервно реагируют на майки с российским лидером или на потоки пророссийских комментариев к антироссийским статьям в европейских и американских СМИ.

 

Твердят про «всплеск национализма и ксенофобии» в нашей стране, но боятся как раз интернационализации ее позиции и солидарности с ней не только в незападных странах. Утверждают, будто России нечего предложить, что могло бы конкурировать с очередным «единственно верным» учением, но в реальности весьма опасаются русских как источника популярных идей и смыслов. Говорят про «битву свободы и демократии против тоталитаризма», но явно тревожатся по поводу того, что происходящее станет вызовом глобальному недемократическому устройству, порывом к свободе от мирового порядка Pax Americana.

 

Есть немало тех в соседних странах, кто сегодня выказывает обеспокоенность по поводу русских диаспор, которые Москва, дескать, хочет использовать в качестве повода и инструмента для своего вмешательства. Но ведь на самом деле они боятся другого: что вдруг придется отвечать за многолетнюю дискриминацию русских в своих странах, пожинать плоды «мягкого апартеида». За десятилетия некоторые просто привыкли, что единственные, кого можно притеснять безнаказанно, это – русские. И «вдруг» - русское восстание в Новороссии, единодушный выбор Крыма в пользу России.

 

Мы бы вовсе не хотели, чтобы другие страны увидели в этом исключительно повод для российской активности на их направлении. Во-первых, если уж на то пошло, русские и их права – это не повод, а причина. Мне кажется, сегодня это должно быть ясно уже всем. Это – базовый принцип российской внешней политики, который, однако, никоим образом не противоречит практике других держав мира, у которых имеются большие диаспоры за пределами своих границ.

 

Во-вторых, мы менее всего хотели бы, чтобы положение русских в других странах стало бы источником каких-то проблем в наших отношениях с этими странами. Все, чего мы добиваемся для наших соотечественников за рубежом, не выходит за рамки базовых конвенций ООН и Европы о защите прав человека и национальных меньшинств. Когда, как еще год назад в Крыму, люди не могут прочитать аннотации к жизненно важным лекарствам на своем родном языке – ни на русском, ни на крымско-татарском – они неизбежно начинают считать это нарушением своих личных прав и свобод.

 

Мы считаем – в данном случае буду говорить и от имени возглавляемого мною федерального агентства Россотрудничество – что русский язык и принадлежность к русской культуре должны быть не проблемой для самого человека и для государства, в котором он живет, а его несомненным преимуществом. Именно поэтому Рамочная конвенция Совета Европы о защите национальных меньшинств 1995 года констатирует, что «создание обстановки терпимости и диалога необходимо для того, чтобы культурное разнообразие в каждом обществе стало источником, а также фактором обогащения, а не его раскола». Конвенция делает еще один вывод, весьма важный в свете актуальных украинских событий: «потрясения, имевшие место в европейской истории, продемонстрировали, что защита национальных меньшинств является необходимым условием для стабильности, демократической безопасности и мира на европейском континенте». И когда говорят о том, что происходящее на Украине уникально, инспирировано извне и имеет искусственную природу, хочется напомнить именно об этом положении базовой европейской Конвенции, столь убедительно доказавшем свою правоту на украинском примере.

 

Для того, чтобы ситуация с русскими национальными меньшинствами в иных странах не доходила до критической точки, до открытого конфликта с представителями титульной или иных национальностей, необходимо удовлетворять абсолютно естественные культурные потребности людей. Ибо тогда соотечественники перестают ощущать среду своего проживания как враждебную и становятся полезными и конструктивными элементами своих обществ и государств.

 

Мы, Россотрудничество и наши коллеги в других ведомствах, реализуем наши программы по культурно-гуманитарной поддержке соотечественников за рубежом, по преподаванию русского языка и развитию русской школы за рубежом именно с прицелом на то, чтобы наши соотечественники ощущали себя вполне комфортно в странах своего проживания, сохраняя при этом духовные связи с Русским миром в целом, а не только с Россией.

 

Это очень важная констатация, поскольку Русский мир сегодня гораздо обширнее самой России, его собственная повестка может даже в чем-то отличаться от собственно российской государственной или узко-национальной русской. Русский мир, его модальности и векторы развития задают сегодня все причастные к нему без исключения. Это не некий аналог Коминтерна, управляемого из Москвы, а как бы наше глобальное вече, в котором каждый имеет право голоса. Русский мир – это наша общая трибуна в диалоге цивилизаций, и русский ответ на вызовы эпохи должен звучать громко и убедительно. Русские не являются угрозой другим нациям и культурам, но они не будут и изгоями ни в рамках отдельных государств, ни на планете в целом.

 

Благодарю за внимание!

 

 

Опубликовано:

03 ноября 2014, 12:29

Дата принятия:

03 ноября 2014